Отзывы

Сергей Николаевич Корсаков, российский историк, профессор
Я прочитал 1 том воспоминаний Г. Григорова, который учился в ИКП
философии. Книга произвела на меня сильное впечатление.
У него очень оригинальное и ясное мышление.

Dr. Frederic Choate (California):
"I have the first volume by Grigorov. It's a fascinating book which I could
barely put down when I started to read it. I would be very grateful if you
could send me volumes 2 and 3, which I have never been able to locate."

Отзыв Евгения Деборина о воспоминаниях.

Я с большим интересом и с волнением прочитал воспоминания Вашего дедушки.
По содержанию, и по глобине анализа, его оценки стоят вместе с работами классиков: А. Авторханова, В. Шаламова, Ю. Марголина, и других замечательных людей. Я передам 2й и 3й том в нашу Национальную Бибиотеку,где уже есть 1й том.

Сергей Корсаков раскопал в архивах РГАСПИ (Российский государственный архив социально-политической истории) личное и персональное дела вашего дедушки.
Он сам в мемуарах несколько раз упоминает, что видел пухлую папку своего дела, когда его допрашивали партследователи. Это то самое дело.

Отзыв Исаака Фельдштейна на 3-ю книгу

В отзывах читателей ко второй книги трилогии есть отзыв некоего Шлифера из Израиля, где он называет Григория Исаевича великим писателем. Я не знаю, как насчет великого
писателя, но то, что Григорий Исаевич написал ВЕЛИКУЮ книгу, у меня нет сомнений. Я лично ставлю эту книгу много выше "Архипелага ГУЛАГ". И вот на каком основании.
Солженицын нам дал очень развернутую картину этого "архипелага", с множеством подробностей, с применением всех средств художественной литературы. Но Солженицын совершенно не открыл нам закономерностей неизбежного появления этого "архипелага", абсолютно не зависимых от фамилии того, кто правил (или мог бы править) Россией в ХХ столетии. Солженицын находит причину появления концлагерей в том, что коммунисты - суть плохие дяди. А плохие дяди, между прочим, есть всегда и всюду, но это не всегда приводит к созданию машины уничтожения собственного народа. Между прочим, Леня Брежнев был не таким уж плохим дядей, но концлагерная машина действовала и при нем без какого-либо скрипа.
А вот книга Г. И. нам четко и недвусмысленно указывает на истинную причину этого несчастья. В 19 веке один очень толковый экономист, крещенный еврей из города Трира полез (теоретически) в революционные дела и выдвинул теорию о том,что переход от капиталистической формации к социалистической должен обязательно сопровождаться государством диктатуры пролетариата. Каковы границы этой диктатуры,каковы ее временные рамки, каковы инструменты ограничения этой диктатуры, какова возможность ее вырождения в диктатуру диктатора - сего этого экономист-теоретик не указал. Но революционеры типа Ульянова (а таких на свете - пруд пруди) быстренько разглядели в этой теории путь к установлению свой личной диктатуры в отдельно взятом государстве. И вот молодой рабочий парень, еврей из Александровки, в самом начале становления диктатуры пролетариата увидел в ней то, чего не увидел ученый еврей (хотя и крещеный) и города Трира. Вот это,действительно, вызывает удивление. Мы-то теперь (задним умом) тоже знаем, к чему приводит эта диктатура пролетариата в России, на Кубе, в Камбодже, на севере Кореи, в Китае и т. д. Но Г.И. увидел это в самом начале и ужасом осознал, что именно этому он посвятил свою жизнь. Это же трагедия шекспировского накала!
Трилогия Григорова - очень честная книга. Автор не пытается обелиться, оправдаться в своих юношеских заблуждениях. Он пытается честно разобраться, как это могло произойти именно с ним. Ведь книгу пишет не просто человек, переживший личную трагедию. Автор книги - философ, философ не столько по диплому, сколько по своему человеческому существу. И именно честность и научность разбора причин, приведших страну и лично автора книги к трагедии, мне более всего импонирует в "Поворотах судьбы...".

Статья Дмитрия Минаева о первом томе воспоминаний

Это история необычного человека в необычных обстоятельствах. Может быть, поэтому она производит впечатление вдвойне фантастическое.

Это не только заметки о советской политике двадцатых годов. Это еще и довольно подробный рассказ о жизни в России начала двадцатого века. Я читал эти истории взахлеб, ведь он же своими глазами видел Маяковского, Станиславского, Качалова, Яншина, Шаляпина, был на ты с Есениным... В общем, эта книга — один из лучших рассказов об этом интереснейшем периоде истории, которые я читал. Кроме того, это очень честные воспоминания. Читая их, я легко мог представить себя на месте Григория Исаевича. Не скажу, что я во всем соглашался и одобрял его поступки, его выбор, но я, как мне кажется, смог понять, чем же он руководствовался, поступая так или иначе. Вот это было для меня очень важным.

Полный текст здесь

Отзыв Дмитрия Минаева - Самара

Дмитрий Минаев - автор блогов
http://minaev.blogspot.com
http://prochital.blogspot.com/
Во-первых, это воспоминания о невероятно интересном периоде истории. Во-вторых, это очень честные воспоминания. Читая их, я легко мог представить себя на месте Григория Исаевича. Не скажу, что я во всем соглашался и одобрял его поступки, его выбор, но я, как мне кажется, смог понять, чем же он руководствовался, поступая так или иначе. Вот это было самым важным.

А с другой стороны, автор не замыкается на себе, на своих переживаниях. Григорий Исаевич вспоминает о множестве людей, с которыми ему довелось встретиться. И вот тут мнение, например, токаря Лихачева или мудрого миллионера Шпицглюза для меня ничуть не менее важно и интересно (собственно, даже более важно), чем мнение Троцкого.

Ну, а вторую и третью часть я жду с нетерпением еще и потому, что Григоров еще в предисловии к первому тому заинтриговал меня обещанными уникальными воспоминаниями: замыслом «нейтрализации» Сталина, в частности.

По каким-то вопросам я, наверное, наберусь нахальства не согласиться с Григорием Исавичем. Так, я не уверен в том, что, как он говорит, троцкизм, как направление политической мысли, не существует. Да и с его оценкой самого Троцкого тоже не соглашусь. Хотелось бы мне с ним поспорить...

Отзыв Люси Карху о третьей книге

Хочу отметить пока не забыла, что выбор эпиграфов к каждой главе и ко всей книге очень меткий. Мне очень понравилась структура книги. Мне кажется очень значительным что книга начинается с воспоминаний о Дине. Это показывает какую большую роль она играла в его жизни. Приятно было перечитывать многое знакомое из жизни Дины но с особой радостью читала новые эпизоды. Также кое-чего подзабыла. Например, что Паша Кунина была Дининой подругой ещё с Киева по швейной мастерской. И сразу встаёт в памяти жуткий эпизод, когда её увозят на санях в другой лагерь, фактически на казнь, а близкие друзья смотрят ей вслед с горем, что ничем не могут помочь.

Читая эту главу, невозможно не обратить внимание на всю любовь, уважение,доброту, восхищение и гордость, которые Г.И. пронёс к своей жене через всю жизнь. Такое встречается совсем не часто, особенно на Руси, где грубость, злоба привалируют в отношениях. Я думаю, что этот союз был совсем не случаен. На Григория оказала большое влияние его родители и особенно мама.
Не зря он часто упоминает её и естественно в жене он хотел видеть подобные черты. Также Г.И. хоть и был совсем молодым, но благодарю самообразованию во всех обастях он понимал, что важно в жизни. Как видим Дина тоже это оценила, и хотя у неё было много поклонников, предпочла Григория.

Среди очень многого, меня удивляет и восхищает, что Дина уже в середине 60-х годов поняла, что из тогдашнего СССР надо бежать, никакого нормального, не говоря о светлом будущем, там не могло быть и речи. Никто в моём окружении об этом не думал.

Очень меня тронули последние беседы Дины с Г.И. Без слёз читать невозможно, хотя она завещает ему закончить книгу думая как это может помочь детям и внукам. Ответ Г.И. был не меннее достойным. Особенно понравились слова '...как важно не пасовать перед трудностями ... именно это помогло нам выжить..' стр 37. Они оба тогда надеялись донести это до своих близких будущих поколений, но Слава Богу это разошлось гораздо шире и вам обоим за это низкий поклон от меня и ещё многих читателей.

Письмо от Брэдли Л. Шефнер, Гарвардский университет.

Господин и госпожа Григоровы
От имени библиотеки Гарвардского Университета я хочу выразить вам признательность за дар - два тома воспоминаний вашего отца "Повороты судьбы и произвол: воспоминания 1905-1972 "(Москва: 2005-2008). Его воспоминания являются ценным приобретением фонда славянских языков библиотеки Гарвардского Университета.
С 1638 года Гарвард пополнял свою коллекцию благодаря щедрости друзей, сотрудников факультета, выпускников и других лиц, заинтересованных в создании и пополнении фонда библиотеки. Университетская библиотека делает все, чтобы подаренный нам материал вошел в наш постоянный фонд.
Еще раз благодарю вас за ваш интерес и поддержку библиотек Гарварда.
Искренне ваш, Брэдли Л. Шефнер
директор отдела славянских языков

Отзыв о второй книге от Gleb J. Albert

Недавно дочитал второй том воспоминаний Вашего деда. Это действительно уникальный исторический источник, и я очень надеюсь, что другие историки им заинтересуются.
С большим удивлением я обнаружил в французском историческом журнале "Cahiers du mouvement ouvrier" письмо Вашего деда из Израиля середины 1988-го года (прилагаю скан). Значит, он, как истинный "ровестник века", видел не только революцию 1917-го года, но и успел дожить до перестройки!

Gleb J. Albert, M.A.
Co-Editor: International Newsletter of Communist Studies - http://www.mzes.uni-mannheim.de/projekte/incs/

Отзыв Исаака Фельдштейна

Если сказать одним словом о моем впечатлении от книги Г. И. Григорова, то я ОГЛУШЕН. Я ведь не мальчишка, впервые узнавший о преступлениях советской диктатуры. Я читал Солженицына, Шаламова, Дьякова, Гинсбург и других выживших узников ГУЛАГа. У меня богатая коллекция литературы и вырезок на эту тему. Я имел возможность вживую общаться с людьми, пережившими этот кошмар, в том числе – с моим тестем. Словом, я подготовленный для такого чтения читатель. Но, повторяю, воспоминания Григория Исаевича меня оглушили. Книга эта УНИКАЛЬНА, и прежде всего, из-за УНИКАЛЬНОСТИ ее автора.
Он уникален, прежде всего, своей судьбой. Я не знаю, сколько таких жизней сохранилось на тысячу подобных ему, но он, действительно, реликт, вроде хорошо сохранившегося древнего динозавра. Да, сохранилось немало людей, захваченных тралом 1937-38 гг. Но ведь Григорий Исаевич начал свою «карьеру» зека в 1928 г. (на 10 лет раньше), и «карьера» эта проходила по ведомству троцкизма. Я себе не представляю, как тут можно было уцелеть. И не просто уцелеть, а остаться самим собой, не изменив себе ни разу.
Он уникален своими удивительными способностями. Он был философом, но смог стать настолько заметным геологом, что его услугами жаждал воспользоваться известный финский ученый-геолог. Когда это стало необходимым, он смог стать врачом. Его способность разбираться в сложных проблемах биологии сдружила его с академиком Н. И. Вавиловым. Он был блистательным преподавателем философии, истории, географии в самых разных учебных заведениях. Наконец, он оказался замечательным писателем; я имею в виду не только «Произвол и повороты судьбы».
Он уникален своими встречами и знакомствами – Ленин, Троцкий, Бухарин, Вавилов, братья Косиоры, Петровский, Ярославский, Киров. Все эти люди высоко ценили способности Григория Исаевича, и все эти знакомства сильно повлияли на «повороты» его судьбы.
Но более всего его уникальность заключается в том, что уже в середине 20-х гг. он пришел к выводу о том, что диктатура пролетариата (краеугольный камень большевизма) неизбежно и неотвратимо должна превратиться в ДИКТАТУРУ ДИКТАТОРА. К такому выводу в середине
20-х гг. мог прийти только очень прозорливый человек. У меня даже (при чтении книги) возникло подозрение: не является ли такой вывод результатом воздействия более поздних впечатлений и раздумий.
Я в свое время (60-е гг.) тоже пришел к такому выводу. Но я его сделал тогда, когда все уже свершилось, когда диктатура диктатора стала историческим фактом. А ведь Григорий Исаевич сумел разглядеть этот процесс (перерождения диктатуры пролетариата) в самом его зародыше. Это поразительно! Ведь до этого не сумел додуматься сам автор идеи диктатуры пролетариата – Карл Маркс. А ведь очень не глупый был еврей.
Есть, конечно, в книге (как и во всяких мемуарах: человеческая память несовершенна, она – не компьютер) досадные ошибки – я не хочу на них останавливаться; они нисколько не снижают впечатления от этой книги. Какое счастье, что он успел оставить нам эти воспоминания. Если бы я верил в Бога, я бы подумал, что Господь сохранил его в ГУЛАГовских джунглях исключительно для выполнения этой миссии.